Лу Цяньцяо — последний представитель проклятого клана «Боевых призраков». С рождения на нём висит проклятие «Пяти несовершенств», из-за которого каждый в его роду умирает мучительной смертью, едва дожив до двадцати пяти. Единственный способ спастись — чудовищный обряд: заменить собственную кожу, плоть, кости, кровь и, наконец, сердце. Он уже семь раз перекраивал себя заново, но до финала ещё далеко, и каждая такая пересборка — это адская боль. Чтобы никто не мешал его миссии, он скрывается под личиной мелкого, продажного чиновника. Пьёт, берёт взятки, ведёт себя как пустое место — идеальная маскировка. Синь Мэй тоже не назвать счастливицей. Она ученица секты бессмертных, но за ней тянется дурная слава: якобы любой, кто женится на ней, обречён на скорую гибель. Устав от пересудов и страха, она решает обмануть судьбу самым циничным способом. Если её муж должен умереть, пусть это будет тот, кому и так недолго осталось. Её выбор падает на того самого чахлого, вечно пьяного чиновника. Их брак — чистая сделка, без капли чувств. Она получает мужа, которого не жалко потерять, а он — удобное прикрытие для своих настоящих дел. Но древний духовный контракт, случайно активированный во время церемонии, рушит все прагматичные планы. Эта мистическая связь намертво приковывает их друг к другу, и последствия жуткие: любая боль, которую чувствует один, мгновенно передаётся второму. Укололся — она вскрикнула. Сломал руку — второй взвыл в соседней комнате. Теперь они вынуждены доверять друг другу жизни, ведь спастись поодиночке невозможно. Чтобы разорвать контракт и снять проклятия, им предстоит вместе пройти шесть великих испытаний. Путь из шумной столицы в таинственные земли и далёкие края, где не действуют обычные законы, станет для них проверкой на прочность. Поначалу они только мешают друг другу, ссорятся из-за каждой мелочи, но постепенно за маской пьяницы Синь Мэй начинает видеть человека, который пережил нечеловеческие муки ради спасения целого клана. А Лу Цяньцяо замечает, что эта «роковая невеста» готова броситься под удар, прикрывая его спину. Из чужих людей, связанных лишь расчётом, они превращаются в настоящую команду, где каждый отвечает за жизнь другого. И чем ближе они подходят к разгадке тайны духовного контракта, тем яснее становится: их встреча не была случайностью, а единственный ключ к свободе — не магия и не ритуалы, а настоящие чувства, которые способны разрушить даже самое древнее проклятие.

Гу Синьвань не оглянулась на ворота тюрьмы, когда они захлопнулись за спиной. Ей дали три месяца до официального конца срока — досрочное освобождение за примерное поведение. Три месяца, чтобы найти работу, снять угол и никому не рассказывать о крошечном свёртке, который она родила здесь. Сына она записала только на себя. Янь Цзинь не должен знать. Два года назад она просто исчезла, разорвав все контакты, и теперь, столкнувшись с ним в коридоре фирмы «Синъюань», убедилась, что была права. Он прошёл мимо, даже не замедлив шага, дорогой костюм, холодный взгляд — успешный адвокат, которому нет дела до женщины из прошлого. Синьвань стиснула зубы и пошла дальше, чувствуя, как сердце бухает где-то в горле. Она пришла к инспектору по условно-досрочному, и судьба снова толкнула их лбами. Янь случайно увидел выпавшую из её папки справку о рождении ребёнка. Дата, фамилия матери, срок беременности — всё сходилось. Он догнал её у лифта, схватил за локоть и спросил: «Это мой сын?» Синьвань попыталась вырваться, но он держал, и в этот миг всё их хрупкое равнодушие разлетелось вдребезги. Теперь ему нужно решить, готов ли он быть отцом, не знавшим о ребёнке два года, а ей — можно ли довериться человеку, который так легко вычеркнул её из жизни. И пока они стоят в пустом коридоре, сжимая друг другу пальцы, оба понимают: назад пути нет. Только вперёд, через боль и ложь, и, может быть, через ту самую первую любовь, которую они похоронили слишком рано.

Чу Цяо с детства знала, что такое жить с опущенной головой. Рабыня в мире, где на тебя смотрят как на вещь, а не на человека. Прятать свои хотелки и мечты было привычкой, иначе получишь по шее. Но судьба, как это обычно бывает, решает сыграть в свою дурацкую игру. Янь Сюнь, наследник клана Яньбэй, парень со связями и силой, буквально вытаскивает её из лап унижения. Он становится для неё всем: защитником, учителем, тем, кто показал, что можно дышать полной грудью. И Чу Цяо, глупая девчонка, верит, что нашла свою гавань. Влюбляется в него без памяти, готова идти за ним хоть на край света. Но у Янь Сюня в голове совсем другие чертежи. Власть, влияние, величие рода для него важнее любовных соплей. И когда на кону оказывается трон, он без особых сомнений сдаёт Чу Цяо, превращая её в пешку в своей политической игре. В один момент все эти нежные взгляды и обещания рассыпаются в прах. Её предают, используют, а потом выбрасывают, как отработанный материал. И вот тут начинается самое интересное. Чу Цяо не та героиня, что будет сидеть в углу и плакать в подушку. Боль и унижение она переплавляет в холодную ярость. Она больше не тряпка и не чья-то тень. Осознав, что справедливости в этом гнилом мире никто не подаст, она берёт её сама. Сначала просто пытается выжить и сохранить остатки себя, но очень скоро её личная драка за свободу превращается в нечто большее. Все эти обездоленные, угнетённые, те, кого списали со счетов, начинают видеть в ней искру. Она перестаёт быть просто жертвой и становится голосом тех, кто привык молчать. Каждый её шаг теперь не просто месть бывшему возлюбленному, а битва за кусок земли, где можно жить без страха. И пусть вокруг плетутся интриги, а враги становятся всё опаснее, в глазах Чу Цяо горит такой огонь, что гасить его уже поздно. Из забитой рабыни она превращается в легенду, доказывая, что даже в полной тьме можно найти достаточно злости и силы, чтобы высечь свет для целого народа.

Бессмертный не искал войны. Он просто устал от вечности и захотел увидеть то, что скрыто даже от богов. Где-то на границе между мирами он нашёл щель и расширил её, даже не предполагая, что за ней таится не пустота, а целая армия призраков, запертых в ледяном дворце много веков назад. Как только проход открылся, по земле династии Тан прокатилась дрожь, а уже к утру следующего дня в столице заметили первые ростки. Трава была чёрной с синим отливом, скрученная в спираль, и пахла так, будто где-то рядом жгли старые благовония. Её нарекли «Чёрным чаем», потому что заваренные листья давали густой, маслянистый настой. Лекари бросились изучать растение: кто-то утверждал, что отвар снимает лихорадку и возвращает зрение ослепшим, другие клялись, что видели, как выпившие настой начинали разговаривать с пустотой и смеяться без причины. Город разделился. Лавочники продавали «Чёрный чай» втридорога, монахи требовали выжигать заразу вместе с корнями, а бессмертный пропал, не оставив ни подсказки, как закрыть проход. Императорские чиновники пытались замять слухи, но трупы тех, кто перебрал с настоем, находили по утрам в канавах с застывшими улыбками. Истина была проста: трава питалась той самой энергией, что сочилась из дворца призраков, и вместе с исцелением тянула в мир людей нечто куда более страшное. И пока армия мёртвых ждала своего часа за истончившейся гранью, каждый глоток «чая» делал эту грань всё тоньше.

Хо Сяо Чэ давно привык быть тенью Ся Юнь Цянь. Когда-то она вытащила его с того света, и он решил, что обязан ей всем. Ради неё он отказывался от себя: терпел холодность, выполнял просьбы, верил, что однажды она увидит в нём не просто удобного парня. Но Юнь Цянь не простила ему смерти своего настоящего возлюбленного Цзэ Чжоу. Все эти годы она вынашивала ненависть, притворяясь, что принимает его заботу, а сама ждала момента, чтобы ударить. И удар оказался сокрушительным. Она подстроила всё так, что Хо Чэ обвинили в убийстве. Потеря репутации, свободы, остатков веры в людей — он рухнул на самое дно и уже не видел причин бороться. Смерть пришла как избавление. Но вместо темноты он открыл глаза в дне, который уже прожил. Прошлое вернулось, и теперь Хо Чэ знает всё, что случится дальше. Первая мысль — привычная: снова попытаться заслужить её любовь. Но память о предательстве жжёт изнутри. Впервые он задаёт себе вопрос: а чего хочет он сам? Вместо того чтобы ползти к Юнь Цянь за подачкой, он разворачивается и уходит. Он больше не будет марионеткой в её игре. Ему предстоит не только выяснить, кто на самом деле виновен в гибели Цзэ Чжоу, но и понять, как жить дальше, когда единственный смысл, которым он дышал, оказался ядом. И пусть прошлое не перепишешь за один день, Хо Чэ больше не сдастся. Он будет искать правду, даже если ради этого придётся в одиночку выступить против тех, кому выгодно его молчание.