Син Сори давно привыкла быть никем. На кастингах её не замечали, в массовке она сливалась с декорациями. Но однажды вечером, задремав в своей крошечной квартире, она проснулась уже не одна. Внутри поселился дух — Хва Ён, легендарная наложница эпохи Чосон, которую казнили за измену четыреста лет назад. Теперь Сори ловит себя на том, что двигается иначе, говорит с королевской интонацией, а на мужчин смотрит так, что те теряют дар речи. Первая же встреча с Ча Сеге, наследником крупной корпорации, оборачивается скандалом. Он привык, что все перед ним прогибаются, но Сори, точнее та, что внутри, выдаёт такую колкость, что его охрана застывает. Сеге не знает, что делать: бесится, но возвращается. А Сори не понимает, чьи это чувства — её собственные или духа, который, кажется, узнал в чеболе кого-то из прошлого. Пока они меряются упрямством, Хва Ён шепчет ей о дворцовых интригах, о казни, и о том, что этот мужчина — ключ к её тайне. Сори пытается вернуть контроль, но с каждым днём границы стираются. Сеге же ловит себя на том, что ждёт их словесных дуэлей, и уже не уверен, кто кого перевоспитывает. В этой войне прошлое врывается в настоящее, а цена поражения может оказаться выше, чем утраченная карьера.

Кан Тхэ Чжу плевать хотел на уставы. Когда в его родном городе находят изувеченные женские тела, разложенные с пугающей ритуальностью, он срывается туда не по приказу, а по зову ярости. Это место, где он когда-то гонял мяч во дворе, теперь пропахло страхом. Он хватает материалы дела и лезет на рожон, не боясь ни начальственных окриков, ни того, что сам может стать следующей мишенью. Его бывший одноклассник, прокурор Ча Си Ён, напротив, действует холодно. Ему нужны не эмоции, а составы преступлений, выстроенные с ювелирной точностью, чтобы маньяк не ушёл через процессуальные дыры. Их споры в прокуренных кабинетах переходят в крик, но именно в этих стычках рождается рабочий механизм. Третьим звеном становится репортёр Со Джи Вон. Они учились в одном классе, а теперь она — единственная, кто может безнаказанно называть вещи своими именами в выпусках новостей. Пока полицейские взвешивают каждое слово, она уже раскопала то, от чего у начальства начинается изжога. Чем сильнее троица сжимает кольцо, тем отчётливее проступает жуткая правда: убийца вовсе не прячется. Он и есть сама система, которая годами покрывала его след. Под ногами героев хрустят кости прошлого. Их личная драма в том, что эта охота основана на реальной боли. Маньяк Ли Чун Чжэ с восемьдесят шестого по девяносто первый насиловал и убивал женщин в районе Хвасон. Поймали его позже, за другое преступление, а связь с теми пятнадцатью жертвами доказали лишь спустя десятилетия по ДНК. И самое поганое — он во всём признался, когда срок давности уже истёк, и ушёл от возмездия. Эта несправедливость жжёт глотки героев, заставляя их переть напролом. Тхэ Чжу, Си Ён и Джи Вон понимают, что ведут бой не просто с маньяком, а с самим устройством мира, где зло иногда оказывается бессмертным.

Лу Цяньцяо — последний представитель проклятого клана «Боевых призраков». С рождения на нём висит проклятие «Пяти несовершенств», из-за которого каждый в его роду умирает мучительной смертью, едва дожив до двадцати пяти. Единственный способ спастись — чудовищный обряд: заменить собственную кожу, плоть, кости, кровь и, наконец, сердце. Он уже семь раз перекраивал себя заново, но до финала ещё далеко, и каждая такая пересборка — это адская боль. Чтобы никто не мешал его миссии, он скрывается под личиной мелкого, продажного чиновника. Пьёт, берёт взятки, ведёт себя как пустое место — идеальная маскировка. Синь Мэй тоже не назвать счастливицей. Она ученица секты бессмертных, но за ней тянется дурная слава: якобы любой, кто женится на ней, обречён на скорую гибель. Устав от пересудов и страха, она решает обмануть судьбу самым циничным способом. Если её муж должен умереть, пусть это будет тот, кому и так недолго осталось. Её выбор падает на того самого чахлого, вечно пьяного чиновника. Их брак — чистая сделка, без капли чувств. Она получает мужа, которого не жалко потерять, а он — удобное прикрытие для своих настоящих дел. Но древний духовный контракт, случайно активированный во время церемонии, рушит все прагматичные планы. Эта мистическая связь намертво приковывает их друг к другу, и последствия жуткие: любая боль, которую чувствует один, мгновенно передаётся второму. Укололся — она вскрикнула. Сломал руку — второй взвыл в соседней комнате. Теперь они вынуждены доверять друг другу жизни, ведь спастись поодиночке невозможно. Чтобы разорвать контракт и снять проклятия, им предстоит вместе пройти шесть великих испытаний. Путь из шумной столицы в таинственные земли и далёкие края, где не действуют обычные законы, станет для них проверкой на прочность. Поначалу они только мешают друг другу, ссорятся из-за каждой мелочи, но постепенно за маской пьяницы Синь Мэй начинает видеть человека, который пережил нечеловеческие муки ради спасения целого клана. А Лу Цяньцяо замечает, что эта «роковая невеста» готова броситься под удар, прикрывая его спину. Из чужих людей, связанных лишь расчётом, они превращаются в настоящую команду, где каждый отвечает за жизнь другого. И чем ближе они подходят к разгадке тайны духовного контракта, тем яснее становится: их встреча не была случайностью, а единственный ключ к свободе — не магия и не ритуалы, а настоящие чувства, которые способны разрушить даже самое древнее проклятие.

В индустрии, где улыбка — это оружие, а похвала может быть ядом, каждый из них тянет свою лямку и старается не сломаться. Хван Дон Ман, новичок в режиссёрской группе «Восемь», готов сутками писать заявки, только бы его не вышвырнули. Вечерами он достаёт всех вокруг бесконечными разговорами — и единственная, кто способна выдержать этот словесный поток, это Ко Хе Джин. Она гендиректор Gobak Film и до чёртиков устала тащить студию на себе, пока муж, режиссёр Пак Гён Сэ, хоронит себя в монтажной. Провал последнего фильма подкосил его так, что теперь он срывается на каждом, кто подвернётся под руку, и прячет глаза даже перед женой. Бён Ын А, продюсер Choi Film, получила прозвище «Топор» не за красивые глаза. Она крошит чужие проекты в пух и прах, но по ночам прокручивает в голове страхи: вдруг её профпригодность — просто мыльный пузырь, который лопнет от одного неверного слова? Есть ещё и Хван Джин Ман — бывший поэт, который когда-то гремел, а теперь не знает, чем заполнить пустоту после ухода музы. Они сталкиваются на планёрках, кулуарно обсуждают бюджеты и бездарные сценарии, завидуют чужим прорывам и ревнуют к успеху. Но все они стараются. Из последних сил ищут покой — в работе, в редких минутах затишья или в чужих монологах, где внезапно находится что-то про них самих.

Мё Джин пятнадцать лет не смотрела по сторонам. Вся её жизнь превратилась в один длинный, бесконечно детализированный план мести за родителей. Она знала наизусть схемы зданий, имена подставных лиц и улики, которые никто не принял. А потом одно неверное движение руля, удар — и всё исчезло. Ни ненависти, ни цели, ни даже собственного имени. В стерильной больничной тишине её встретил мужчина с лицом, полным муки. Джун Хо, её жених, владелец строительной империи, превратился в сиделку. Он помнил, какую кашу она любит на завтрак, и подкладывал под спину подушки, когда она пыталась встать. Но интуиция, отточенная годами недоверия, вопреки амнезии осталась при ней. Слишком гладко, слишком вовремя он появился. Почему её домой привозят цветы, которые она ненавидит? Откуда в её тайнике лежат документы на имя, которого она не помнит? И почему Джун Хо вздрагивает, когда она хватается за виски и говорит, что увидела во сне горящую машину? Мё Джин начинает вести двойную игру, имитируя доверие, а сама шаг за шагом восстанавливая свой истинный маршрут. И в какой-то момент она натыкается на неопровержимый факт: нить от той самой аварии, убившей её родителей, тянется прямиком в кабинет её любящего жениха. И тогда весь мир переворачивается с ног на голову. Теперь уже не она жертва амнезии, а он — заложник её проснувшейся памяти. И месть, дремавшая пятнадцать лет, обретает новое, гораздо более жестокое лицо. Потому что самое страшное наказание для врага — это дать ему поверить, что ты его любишь, пока сама взводишь курок.

Ый Джу знает, как выглядит идеальная жизнь, потому что сама придумывает её в своих романах. В реальности она старшеклассница, которая боится лишний раз поднять руку на уроке, а дома выслушивает нотации от властной матери. Оценки, поведение, правильные друзья — всё под контролем. Единственная отдушина — толстая тетрадь, куда она выплёскивает все фантазии и тайные желания. Там она смелая, там ей не страшно любить. В жизни же она даже не пробовала. Удобнее наблюдать за чужими романами, собирать детали и переносить их на бумагу. Но однажды её воображаемый мирок трещит по швам. Появляется Да Джу — шумный, улыбчивый парень, сын влиятельных родителей, который почему-то начал с ней заговаривать. Он ведёт себя так, будто она не просто фон, и это сбивает с толку. А ещё есть Га У Су, новый учитель математики. Он не улыбается, не болтает лишнего, но именно от его спокойного голоса и короткого «молодец» у Ый Джу пересыхает во рту, а формулы из головы вылетают со свистом. Поначалу она пытается запихнуть это чувство в очередной сюжет, сделать его вымышленным. Придумывает сцены, где он смотрит на неё иначе, где между ними происходит что-то большее. Но фантазии становятся опасными, когда начинают сбываться. Случайная встреча в коридоре, задержка после уроков, его вопрос о том, что она пишет в той тетради. Ёй Джу в панике: одно дело прокручивать в голове признание, и совсем другое — покраснеть и мямлить что-то невнятное перед реальным человеком, который смотрит на неё с лёгким интересом. Да Джу тем временем тоже не отстаёт, путается под ногами со своим обаянием, и Ый Джу впервые приходится не просто придумывать любовный треугольник, а жить в нём. Её тетрадь перестаёт быть убежищем, потому что всё, что она пишет, теперь происходит наяву. И самое страшное — ей приходится выбирать: остаться в безопасном мире фантазий или рискнуть и узнать, какова настоящая романтика на вкус, со всеми её неловкими паузами, дурацкими шутками и дрожащими пальцами.